Гоголь Николай Васильевич
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Семья
Герб рода Гоголей
Памятники Гоголю
Афоризмы Гоголя
Ревизор
Миргород
Мертвые души
Повести
Пьесы
Поэзия
Публицистика
О творчестве
Об авторе
  · Авенариус В. П. Чем был для Гоголя Пушкин
  · Авенариус В.П. Гоголь-гимназист
  · Авенариус В.П. Гоголь-студент
  … Несколько слов вместо предисловия о значении биографических повестей
  … Глава первая. Плющ и дубок
  … Глава вторая. Как дебютировал новый глава дома
  … Глава третья. Экскурсия в Константинополь
  … Глава четвертая. Как спасся Базили?
  … Глава пятая. Казус Базили - Андрущенко
… Глава шестая. Нежинская муза пробуждается
  … Глава седьмая. Библиотекарь и альманашник
  … Глава восьмая. Расцвет и разгром «Эрмитажа»
  … Глава девятая. Юпитер плачет
  … Глава десятая. Нравоописательный блин и последние перуны Громовержца
  … Глава одиннадцатая. Deus ex machina
  … Глава двенадцатая. «Ныне отпущаеши раба твоего»...
  … Глава тринадцатая. Тень Пушкина тревожит нежинских парнасцев
  … Глава четырнадцатая. Захандрил
  … Глава пятнадцатая. Около сцены, на сцене и за кулисами
  … Глава шестнадцатая. Переиграл
  … Глава семнадцатая. Нашествие готов
  … Глава восемнадцатая. Нашествие гуннов
  … Глава девятнадцатая. Куколка начинает превращаться в мотылька
  … Глава двадцатая. Застольные разговоры
  … Глава двадцать первая. Опять изучение нравов
  … Глава двадцать вторая. Две будущие знаменитости инкогнито ближе знакомятся друг с другом
  … Глава двадцать третья. Дядя Петр Петрович
  … Глава двадцать четвертая. В летней резиденции «кибинцского царька»
  … Глава двадцать пятая. «Таинственный Карло» оправдывает свое прозвище
  … Глава двадцать шестая. Прощай, Нежин!
  … Глава двадцать седьмая. На отлете из родного гнезда
  · Авенариус В.П. Школа жизни великого юмориста
  · Айхенвальд Ю.И. Гоголь
Оглавление
Ссылки
 
Гоголь Николай Васильевич

Статьи об авторе » Авенариус В.П. Гоголь-студент » Глава шестая
» Нежинская муза пробуждается

Глава шестая

Нежинская муза пробуждается

После Данилевского и Высоцкого с Гоголем ближе всего сошелся Прокопович, который хотя и был теперь ниже его одним классом, но сохранил к нему дружескую привязанность с первого года их пребывания в гимназии, когда они мальчуганами сидели еще рядышком на одной скамейке. В силу этой-то привязанности Прокопович однажды в большую рекреацию отвел Гоголя в сторону и сообщил ему под секретом, что одноклассник его, Прокоповича, Кукольник сочинил нечто совсем замечательное - чуть не целую поэму.

- Ого-го! Куда метнул! Так-таки целую поэму? - усомнился Гоголь, который не особенно долюбливал Кукольника, избалованного своими успехами у начальства и в обществе и потому «задиравшего нос». - Впрочем, он у вас в классе по всем предметам ведь первая скрипка, бренчит также на фортепьянах, так как же не бренчать и на самодельных гуслях!

Стрень-брень, гусельцы,
Золотые струнушки.

- Но я говорю же тебе, что у него готова настоящая поэма! - уверял Прокопович. - Он собирается прочесть ее тесному кружку знатоков литературы...

- Экие счастливцы, ей-Богу! Кто же эти знатоки у нас?

- Да хоть бы Редкий и Тарновский.

- М-да! Выпускные студенты - так как же не знатоки? А нас-то, грешных, обходят!

- Напротив. Когда я объяснил Нестору, что без тебя состав ценителей был бы не полон, он нарочно поручил мне позондировать: есть ли у тебя вообще охота его послушать?

- Хорошо же ты зондируешь! - усмехнулся Гоголь, польщенный, однако, вниманием поэта. - Так прямо с кочергой и лезешь. Что ж он сам-то не явился?

- Да язык у тебя, голубчик, что бритва: режет без разбора и правого, и виноватого.

- Ну, не без разбора, а по мере надобности.

- Что же сказать ему от тебя?

- Что я глубоко тронут незаслуженною честью. А когда и где он собирается читать?

- Да нынче же, после классов, в эрмитаже. «Эрмитажем» прозвали воспитанники большую дерновую скамейку, на днях только сооруженную их же руками в более отдаленной половине казенного сада, в так называемом графском саду. Последний был отгорожен от гимназического сада бревенчатым забором. Но калитка в заборе давно уже не запиралась, и воспитанники двух старших возрастов беспрепятственно пользовались графским садом, чтобы вдали от начальнического взора по душе поболтать, а также и покурить, так как в стенах гимназии курение табака было строго воспрещено. (Кстати, впрочем, упомянем здесь, что Гоголь, равнодушный ко всяким вообще развлечениям, кроме театра, никогда в жизни также не курил.)

И вот в свободный час перед вечерним чаем в «эрмитаже» собрались избранные Кукольником «ценители» новейшего его стихотворного опыта. В числе их оказался и Риттер.

- А! Барончик Доримончик! Какими судьбами? - удивился Гоголь. -

Кто ты, о юноша, чтоб о богах судить?
Иль не страшишься ты их ярость возбудить?<1>

- Мишель по части стихотворений тоже не безгрешен, - покровительственно отвечал за барончика Кукольник, - хотя виршей его доселе не узрело еще ни единое смертное око. А теперь, государи мои, не дозволите ли мне начать, ибо времени у нас очень мало. Как вам небезызвестно, одна из самых капитальных поэм Гете - «Торквато Тассо». Тягаться с таким гигантом, как Гете, правда, великая продерзость, но пример гениев заразителен даже для пигмеев, буде в них теплится хоть искра Прометеева огня. Не ожидайте от меня ничего законченного, цельного. Это только слабая попытка - огнем моего собственного вдохновения осветить могучий образ соррентинского певца. Это - фрагмент, отрывочная фантазия, из которой сам еще не ведаю, что выльется: поэма или драма. Начинается пьеса с возвращения Тасса к замужней сестре своей в Сорренто...

- После изгнания его от двора феррарского герцога Альфонса д'Эсте? - спросил Редкин, самый начитанный из товарищей.

- О да. Многие годы перед тем уже скитался он бездомным бродягой по белу свету, перетерпел всякие невзгоды, голод и холод, имел даже приступы помешательства. Сестра его, Корнелия Серсале, успела не только сделаться матерью четырех детей, но и схоронить мужа. И вот в то самое время, когда малютки Корнелии сидят в доме с няней и просят рассказать им сказку, на пороге появляется какой-то мрачного вида оборванец-простолюдин. «Кто это? - говорит няня. - Что тебе угодно?» - «Здесь ли Корнелия Серсале?» - «Здесь. А что?» - «Мне нужно видеться». - «Пошла к вечерне. Сейчас придет. Ты сядь и отдохни». Усталый, он садится у дверей. «Как тихо здесь! - говорит Тасс, потому что то был он. - Чьи эти малютки?» - «Корнелии Серсале». - «Боже правый! Она уж мать, и четырех детей, а я еще на свете - сирота». - «Ты не женат?» - любопытствует няня. «Не знаю». - «Как не знаешь?» Он рассказывает, что был связан высшими узами с неземным созданием - Славой, но что она улетела. Няня недоумевает: «Такого имени я не слыхала! Ты, верно, иностранец?» - «Да! - вздыхает Тасс. - И две у меня отчизны». - «Как две?» - «В одной мое родилось тело, в другой - душа». Няня в смущении отходит к детям и на вопрос их: «Кто это?» - отвечает: «Сумасшедший!» Те в страхе прижимаются к няне. Тут входит сама Корнелия, и Тасс, неузнанный сестрою, подает ей письмо. Она читает и заливается слезами. Брат, растроганный, ее обнимает:

Корнелия! Весь мир меня оставил,
Я сам себя оставил, но в слезах
Моей сестры я снова возродился!
Я снова не один на этом свете...
Но ты молчишь? Ты с горьким состраданьем,
Как на безумного, на Тасса смотришь?
Безумный! Да! О, если б ты могла
Безумье то почувствовать в себе,
Которым я всю жизнь мою терзался!
Вообрази блистательное солнце:
Вокруг него чернеют тучи, гром
Катается в тяжелой атмосфере,
И солнце то, что жаркими лучами
Могло б весь свет обрушить в груды пепла,
Презренные затягивают тучи...
О, так и я в сообществе людей
Стоял, как солнце, в мрачных, черных тучах.
Куда я луч любви ни посылал,
Как от скалы он быстро отражался
И, возвратясь ко мне, мою же грудь
Жег пламенем позорной неудачи!..

Стихи эти молодой поэт читал уже по тетрадке. Отступив на два шага от разместившихся на дерновой скамейке товарищей, он с безотчетным кокетством, как бы для того, чтобы те лучше могли следить за его выразительною мимикой, снял с головы картуз и откинул назад рукой с высокого лба непослушную прядь волос: с молчаливого согласия директора, питавшего к даровитому сыну своего покойного предшественника невольную слабость, юноша носил волосы несколько длиннее, чем было установлено. Декламировал он с театральным пафосом, усвоенным от профессора словесности Никольского. Но пафос этот гармонировал как с его довольно напыщенными стихами, так и с ярко освещенной вечерним солнцем фигурою, высокой и стройной, с его развевающимися кудрями, худощавым, обыкновенно бледным, а теперь раскрасневшимся лицом и блестящими вдохновением глазами.

- Ай да Возвышенный! Bene, optime!<2> - не утерпел один из слушателей выразить свое одобрение.

Но другие тотчас заставили хвалителя замолчать, чтобы не прерывать поэтического монолога Тасса. Монолог этот затем, правда, что-то не в меру затянулся, так что слушатели один за другим, как по уговору, стали прикрывать рукою рот от зевоты. Но все опять насторожились, когда Тасс, вспоминая свое детство, перешел к рассказу о том, как отец, собираясь издать свою поэму «Амадис», поручил ему, малолетнему сыну, переписать поэму.

Я переписывал его творенье,
Но с жаркими слезами сожаленья,
Что не могу и сам я сочетать
Таких стихов... Однажды я писал,
Как вдруг перо в руке остановилось,
Кровь вспыхнула, дыхание стеснилось.
В моих глазах и блеск и темнота,
И чудная какая-то мечта
Пролилась в грудь; незримый, горний гений
Обвил чело перуном вдохновений,
И радостно горящая рука
Вдруг излила два первые стиха,
Еще... и потекли четой согласной,
С какой-то музыкой живой, прекрасной
Кудрявые и сладкие стихи.
Они текли... Чем больше я писал,
Тем больше я счастливцем становился.
Корнелия! Обыкновенно люди
Поэзию зовут пустой мечтой,
Пустых голов ребяческой горячкой...
Поэзия есть благовест святой
О неизвестной вечной красоте!
И колокольный звон - бездушный звук,
Но как он свят и важен для того,
Кто любит в храме совершать молитвы!
Не он ли нам о небе говорит?
Не он ли нам про ад напоминает?
И колокол - вещественный язык
Кар бесконечных, бесконечных благ -
Иному друг, иному тяжкий враг!
Не то ли и Поэзия святая?..

<1> Из «Эдипа в Афинах» В.Озерова.
<2> Хорошо, превосходно! (лат.)
Страница :    << [1] 2 > >
 
 
   © Copyright © 2018 Великие Люди  -  Николай Васильевич Гоголь | разместить объявление бесплатно